В связи с экономическими трудностями, патриотические восторги в России сильно сдуваются. Хорошо изображать из себя сильного, когда ты сыт. А когда пенсионерам приходится обрезать доходы, когда приходится залезать рукой в карман к своим избирателям, когда растут цены и падают доходы, особенно не разгуляешься.

Поэтому, конечно же, есть люди, которым не нравится то, что делает Владимир Путин, потому что это контрпродуктивно с экономической точки зрения. Санкции. Ограничение возможностей финансирования за рубежом: раньше Россия могла получать дешевые деньги, дешевые кредиты западных банков, а теперь она этого не может делать. Поэтому весь экономический блок вежливо, молча, естественно, ничего не говоря, про себя крутит пальцем у виска.

Есть такая вещь как «тумбочка». Все привыкли брать из этой «тумбочки» деньги. И постоянно идет борьба за то, кто возьмет больше этих денег. Путин раздул военный бюджет так, что примерно треть государственного бюджета уходит на силовиков в широком смысле слова: армию, военное снабжение, полицию. А денег-то не бесконечное количество.

Поэтому те, кто отвечает за появление денег в «тумбочке», понимают, что санкции у нас отобрали, грубо говоря, 10 миллиардов долларов. Они понимают, что за «ЛНР» и «ДНР» нужно платить. На содержание Крыма уходит где-то 100-150 миллиардов рублей в год. Примерно столько же уходит на содержание «ЛНР» и «ДНР», хотя в российском бюджете нет статьи расходов на эти образования, то есть их финансируют какими-то обходными маневрами.

Соответственно, те, кто отвечает за экономику, далеко не в восторге от того, что делается Путиным. Но они же не безумцы, они никогда публично об этом не объявят, потому что для них это будет значить уход в отставку и конец административной карьеры. Так что они все выстроены по ниточке, все поддерживают и одобряют, а то, о чем они думают – их личное дело.

Проблема в том, что со временем денег в «тумбочке» делается все меньше. И сам Путин, как человек рациональный (а он таковым является), понимает, что одно дело – побеждать на фоне растущих экономических показателей, а другое – делать то же самое на фоне падающих показателей. Он понимает, что нужно что-то менять. В частности, поэтому он договаривается с японцами.

Реальной оппозиции путинскому курсу в России нет и не может быть, потому что в России нет реальной парламентской демократии. Но сопротивление судьбы – безликой, без каких-то политических лидеров – Путин ощущает. Он же понимает, что он начал эту историю, а в результате получил падение ВВП, даже на фоне высоких цен на нефть. В РФ наблюдается неимоверный отток капитала: за последний год 67 миллиардов долларов ушли из России. Такого не было никогда.

То есть оппозиция у Путина – не политическая (политическую он уничтожил), а средовая. Сама среда сопротивляется тому, что он делает. Потому что среда нуждается в деньгах, а деньги нуждаются в мирной ситуации и хорошем инвестиционном климате. Пока идут какие-то военные действия, пока Путин ведет себя так, как сейчас, никакого инвестиционного климата в России не будет. Соответственно, ждать экономического улучшения неоткуда.

А люди как раз это сейчас и ждут. Если пять лет назад они восторгались Крымом, то теперь это выдохлось, и эта игрушка больше не радует. Люди все больше смотрят «в холодильник», все меньше смотрят «телевизор». Хотя «телевизор» они, конечно, тоже смотрят. Но «холодильник» говорит убедительнее.

Дмитрий Орешкин
Российский политолог

«Главред«